8 (916) 601 - 55 - 12
8 (499) 976 - 94 - 70
minkinaolga@bk.ru
О художнике

 

История старой бутылки или натюрморт Оли Минкиной

Люблю натюрморты, возможно потому, что они безмолвны.

Хотя, конечно, есть шумные, балаганные, диковатые

(хотя бы у художников нашего любимого «Бубнового валета»).

Но, наверное, потому, что за спиной у меня классическое образование, люблю эту самую stil life. 

Ведь за каждой вещью – ее история, история владельцев, а это уже про жизнь.

Олю Минкину знаю с рождения, она дочь Аллы Смирновой, моей однокашницы по худграфу,

и сама выпускница нашего факультета. Большая труженица, достигшая удивительного мастерства

в передаче фактуры предметов, она в постоянном поиске. Какое-то время назад занялась рисунком,

а сейчас осваивает технику литографии.

Все это краткая канва ее творческого пути. Меня же привлек ее натюрморт «Осенняя пора» с двумя бутылями,

лоскутным одеяльцем и подсолнухом, который я увидела на ее последней выставке в галерее «квАРТира10».

 

Осенняя пора. 2018. Холст, масло. 75х80 см.

 

Натюрморт постановочный, но очень продуманный и многозначный.

В нем присутствует прохлада наступающей осени, у хорошей хозяйки в голове должна свербить мысль о заготовках,

о том, что уже надо подвешивать и сушить в прохладном месте пижму или ставить букеты

из небольших подсолнухов.

Почему меня задела эта работа?

Ведь сколько у Ольги картин «бидермееровского рая» с фарфором, серебром,

чудными белыми скатертями и салфетками, вышитыми «ришелье»! Кто сегодня еще умеет так вышивать?

Я например, умею. Здесь же присутствуют вещи не парадные, но важные в своей необходимости и значительности.

А эти огромные, отмытые до хрустальной чистоты бытыли зеленого и прозрачного стекла,

оказались прадедушкой и прабабушкой бутылки, которая живет у меня с 1975 года.

А как она, явно старая, «историческая», у меня оказалась? Это целая история.

Мы в Третьяковке в советское время имели возможность подработать только читая лекции от Общества «Знание»».

Где только мы не бывали! В общежитиях, на автобазах, в НИИ... Катались по всему Советскому союзу,

«сея разумное, доброе, вечное». Так я оказалась на Украине, в Донбассе, причем сначала ездила по шахтам,

а потом по его (Донбасса) сельскохозяйственной части. В самом начале командировки, оказавшись на месте,

спросила: «А в Старобельске буду»? «Будете», – ответили, – а зачем вам?». «А у меня там родня родни».

Надо себе представить удивление двух старичков и их  уже немолодого сына, когда без предупреждения

(телефона не было) на пороге их дома оказалась какая-то не местная дамочка

в сопровождении третьего секретаря горкома партии (общество «Знание» курировали именно секретари по идеологии).

И дамочка, то есть я, и говорит: «Тетя Зина, дядя Андрюша, вы меня не узнаете, я Валечка, из Москвы».

«Валечка!?!»

Два дня в Старобельске я читала лекции о великих русских художниках во всяких ПТУ,

а вечера проводила в гостеприимной семье "родни родни".

А, когда я уезжала на поезде в Москву, чего мне только не понадавали!!! И соленые арбузы, и домашнее сало и,

конечно, настоящее подсолнечное масло в этой самой литровой пузатой бутыле.

Больше в Старобельске я никогда не была.

А историческую бутылку, привезенную оттуда в 1975, я решила подарить Оле Минкиной на Новый, 2019 год.

 

В. М.БЯЛИК художник, искусствовед ГТГ, музейный педагог.

Член Ассоциации Искусствоведов (АИС) стран СНГ.

 С 1963 года работает в Государственной Третьяковской галерее.

Автор около 100 публикаций Основная сфера научных интересов —

русское искусство конца XIX – начала XX века, советское… 

Подробнее на
https://www.livelib.ru/author/161963-valentina-byalik

 

 


 

 


 

Из династии художников

 Беседу ведёт журналист Наталья Арсеньева

 

Мне повезло, я лично знакома и, более того  дружу,

с замечательной художницей,

чья картина украшает мою гостиную.

Ольга Минкина — потомственный художник,  член  Союза художников.

Ах, как славно бывать у нее в мастерской,

где у окна расположился очередной натюрморт,

где в старинном буфете антикварное серебро

и фарфор, а на мольберте начатая картина.

Мы уютно располагаемся на бесконечно-

позитивной оранжевой кухне, пьем душистый чай,

едим вкуснейшие домашние пирожки с капустой

и говорим-говорим-говорим.

Обо всем: о живописи и прочитанных книгах,

о выставках и путешествиях, да и просто о жизни.

 

Ольга Минкина родилась и выросла в Сокольниках,

и воспоминания о детстве у нее самые замечательные.

Воспитывала ее прабабушка

Мария Гавриловна Дунаева,

происходившая из старинного купеческого рода Дунаевых.

 

 

Порядки в семье были самые строгие.

Даже пережив войну, прабабушка не продала ни одной семейной ценности.

Так что, до сих пор у них дома бережно хранятся старинные скатерти, шкатулки,

салфетки ручной работы и столовое серебро.

Именно эти предметы и стали, впоследствии, украшением её натюрмортов.

 

Оля, а, с кого же, в Вашей семье началась династия художников?

 

С моего деда Виктора Петровича Смирнова

и моей бабушки Зои Владимировны Беликович.

 

 

Бабушка из семьи потомственных польских дворян, волею судьбы оказавшихся

после революции в Москве,

в одной из густонаселённых сокольнических коммуналок, в крайней бедности.

Поэтому закончила только художественные курсы.

Бабушка активно занималась ксилографией и линогравюрой.

Выставлялась.

Одна из её работ была куплена кабинетом гравюр ГМИИ им. А.С. Пушкина.   

Дед  был прекрасным художником-живописцем.

В Московском изотехникуме памяти 1905 года он учился в мастерской Крымова.

В 1936 году во главе МГХИ (теперь «суриковский») встал И. Э. Грабарь,

с именем, которого, связано восстановление лучших традиций «московской школы».

Именно тогда мой дед,

как и некоторые другие бывшие студенты изотехникума (Ю. Кугач, Н. Соломин),

был приглашен в МГХИ, в станковую мастерскую С. Герасимова. 

 

 

В августе 1941 весь курс был призван в армию.

А, в 1942 году вышел приказ о демобилизации дипломников,

но дед отказался покидать линию фронта и пропал без вести где-то под Вязьмой. 

Война разрушила все творческие планы моей бабушки.

С маленьким ребёнком (моей мамой) и с престарелыми родителями на руках,

ей приходилось думать лишь о хлебе насущном.

Впоследствии она всю жизнь проработала учителем изо и черчения.

Карьера художника так и не сложилась. 

 

 Конечно, родившись в семье художников, ваша мама тоже стала художницей?  

 

Моя мама Алла Викторовна Смирнова

окончила художественно-графический факультет

Московского педагогического института имени В. И. Ленина (мастерская В. П. Ефанова),

там же училась у выдающихся мастеров: Б. М. Неменского, Ф. П. Решетникова…

Много писала в молодости, но по целому ряду причин оставила занятия живописью.

 

 

На Вас, как на единственную наследницу, возлагались особые надежды? 

 

Если честно, то я сама себя видела только художницей, другой вопрос,

что постоянно ощущался прессинг семьи:

всем хотелось, чтобы уж я-то стала «полноценным» художником.

 А поскольку я тогда мечтала заниматься прикладным искусством,

то, после восьмого класса

отнесла рисунки в Школу художественных ремесел (МШХР),

что на Семеновской.

Отделение называлось «Роспись по металлу».

Мы занимались в основном «московской росписью»,

но нас возили и в Жостово, и в Хохлому, и в Федоскино.

 

 

Училище закончила с отличием. Но, пока училась, поняла,

что прикладное направление не мое,

и хотелось бы овладеть классической живописью.

В итоге, в 1991 годуя окончила художественно-графический факультет

Московского педагогического университета имени В. И. Ленина.

Впоследствии обустроила собственную мастерскую, начала сотрудничать с галереями,

заниматься выставочной деятельностью.

Любимой темой стали цветы и натюрморты

с предметами домашнего обихода, старинным кружевом и серебром.

 

Оля, что для Вас, понятие «интерьерная живопись»?

Когда картина подбирается дизайнером или архитектором под общий интерьер,

а владельцы приходят уже на всё готовое?

 

На мой взгляд, это ошибка, потому что живопись

предполагает личный контакт человека с картиной,

а не навязывание непонятного и не близкого конкретному зрителю, сюжета или манеры художника,

подходящих лишь под цвет стен.

Живопись может дать гораздо больше, чем простое цветовое пятно,

здесь много теряет сам хозяин квартиры,

в этом случае лучше использовать репродукцию.

Я хочу сказать, что истинная живопись, 

должна и может давать гораздо больше, чем приглянувшийся сюжет. 

 

А картины делятся на мужские и женские? 

 

Конечно, нет, но меня удивляет, как многие мужчины любят цветы...

Причем, мужчины и женщины совершенно по-разному, говорят об одном и том же.

Для мужчин очень важен ассоциативный ряд: они, как правило,

не знают названия самих цветов,

но помнят их визуально, помнят, как они пахнут, помнят,

что, вот именно такие, как на картине, росли в их детстве,

у бабушки на даче, и они хотят иметь именно

вот этот кусочек приятных воспоминаний уже у себя дома.

Почему-то мужчины очень любят пионы и подсолнухи...

Всегда отмечают в картине свет, цвет, настроение,

часто говорят, что, глядя на мои картины, будут душой отдыхать.

А, женщины - детально рассматривают живопись,

отмечают все мелкие детали, тонкость прописанных лепестков и кружев...

И цветы выбирают, те, которые сами знают и любят. 

 

 


 

 

Тихая жизнь вещей...

Живопись и графика Ольги Минкиной

 

"Для совершенствования мировоззрения

наши мысли так же нуждаются в возможности проникновения в существо предметов,

как ароматы, чтобы разлиться, нуждаются в цветах..."  Борис Виппер  

 

Полностью соглашаясь с мнением известного искусствоведа Бориса Виппера,

мы можем сказать, что произведение искусства

всегда несёт в себе не только художественные задачи,

но и мировоззрение, которое, воздействуя на духовный мир зрителя,

формирует его в соответствии

с философскими и эстетическими идеалами художника.

Профессионал в творчестве - это всегда прекрасно,

всегда притягательно, если художник, свободно владея техникой исполнения,

имеет возможность сосредоточить силы на внутренней сути изображаемого.

Именно так и работает Ольга:

легко преодолевая технические трудности реалистической техники,

она ведёт зрителя дальше, проникая в "самое существо предметов",

и мы видим в скромном зимнем пейзаже - безукоризненное совершенство природы,

в старинной посуде - протекающее мимо время, а в лепестках цветка - целый мир. 

В наше время, когда необходимость переосмысливать действительность

и многочисленные перемены во всех областях жизни

часто наполняют искусство драматически  тревожными символами,

Ольга избирает основой творческого мировоззрения внутренний покой,

равновесие и совершенство изображаемого.

И именно это умение глубоко проникать в избранную тему,

создавать свой собственный мир гармонии и тишины,

так привлекательно в работах художника. 

Неопытному зрителю может показаться,

что при таком владении техникой полотна

создаются художником легко и быстро. Однако это не так.

Ольга работает над картиной долго и вдумчиво,

шлифуя и оттачивая образ, не сразу выпуская свое создание из мастерской.

Полотна Ольги - это подлинный театр из цветов, старинных драпировок,

вещей, согретых историей прожитых жизней,

пронизанных подспудно ощущаемым душевным теплом. 

К пейзажу художница подходит так же трепетно, как и к натюрморту,

изображая портрет дерева, камня, лодки, отражённой в воде, падающего снега...

Она делает значительным каждый камень, каждую травинку,

каждый цветок изображённого мотива, не важно лодка ли это на озере,

храм на холме, итальянский дворик

или уголок подмосковного сада - во всём мир, покой, отдохновение...

Во всём она видит не"naturmort", не "мёртвую натуру",

а "stilleven", "тихую жизнь вещей"...

Глубоко понимает совершенство окружающего мира и умеет передать его на холсте.

К сожалению, информационное изобилие "эпохи интернета"

порождает большие иллюзии,

и, как следствие, глубокие духовные разочарования.

Казалось бы, чего нам не хватает во времена "постмодернизма"

с его широким доступом ко всем сокровищам мировой культуры?

Ответ прост: самостоятельно выработанного мировоззрения.

А здесь перед нами художник, имеющий свой твёрдый,

спокойный голос. Художник, который не боится сделать своим кредо

опору на лучшие традиции реалистического искусства

и говорить с нами об утверждении собственных взглядов на языке этой традиции.

Отсюда вытекают и особенные художественные задачи:

дать зрителю прочувствовать изображаемое,

дать ему возможность коснуться полированной поверхности

старинного стола, потрогать кружева

салфетки, тронуть ветку дерева, ощутить, как на ладонь

падают снежинки, изумиться прихотливому узору вазы,

совершенной красоте цветка, а, главное, художник приглашает нас отдохнуть

в мире гармонии, равновесия и совершенства.

 

Анна Дмитриева, искусствовед 

 


 

 

Простое в сложном, сложное в простом

 

Это даже не удивительно, а оглушительно, как летит время!

Как будто и не надо никуда оглядываться, а только смотри и смотри вперёд!

И в этой суете забываем, забываем о главном, забываем об основном,

и просто невероятно, как всё переходит из возможного в уже пройденное.

Ольга Минкина. Кажется, она выставлялась в нашей галерее буквально вчера,

а сколько времени прошло!

И снова её уверенные и утончённо-монументальные полотна

вырывают нас из повседневной

текучки, останавливают время, принося с собой ощущение

весеннего сада и гармонии жизни.

Только творческая личность может, вопреки всем житейским сложностям,

создать свой уникальный внутренний мир,

не утонув в хаосе повседневных мелочей, стремясь подарить этот мир всем,

кому не чуждо ощущение великолепия жизни,

кому дано видеть в каждом зёрнышке целую Вселенную. 

 

О. П. Калмыков, искусствовед, президент галереи "Союз Творчество",

   
Адрес: Москва, ул. 2 - я Хуторская, д.18 корп.1
Тел.:8 (495) 611 - 12 - 66
E-mail: minkinaolga@bk.ru